Сегодня в гостях у СРО «Ассоциация утилизаторов отходов “Клевер”» Александр Геннадьевич Сорокин, операционный директор компании ЛАУТ РЕСАЙКЛИНГ (г. Иваново).
СПРАВКА
Компания ЛАУТ РЕСАЙКЛИНГ реализует инвестиционный проект «Зеленый рыцарь» (ЗЕЛЕР), направленный на создание в России отрасли по сбору, сортировке и переработке текстильных изделий, целью которого является замкнутый цикл производства по принципу «из изделия в изделие». Конечными готовыми продуктами в линейке производственных процессов становятся вещи, пригодные для повторного использования, обтирочная ветошь и нетканые полотна.
К настоящему моменту организовано более 200 точек по сбору ненужной одежды в регионах России. Обтирочная ветошь подтверждена Минпромторгом как продукт российского происхождения, а также включена в соответствующий реестр промышленной продукции.
СРО «Клевер»: Компания ЛАУТ РЕСАЙКЛИНГ на рынке уже 25 лет. Расскажите об основных этапах развития бизнеса.
Александр Геннадьевич: Компания создавалась в конце 1990-х годов в г. Иваново и изначально специализировалась на сборе и переработке отходов швейного производства. Иваново — текстильный край, поэтому это было логично. Начали с того, что организовали сбор отходов, их сортировку, в качестве готовой продукции продавали обтирочную ветошь.
В 2005 году открыли завод по производству в Калининграде. Здесь изготавливали ветошь из бывшей в употреблении одежды. Калининград выбрали с точки зрения его близости к сырьевой базе, так как работали на европейском сырье.
В европейских странах практика сбора и сортировки одежды развита, там давно отлажены все процессы, есть стабильная сырьевая база и она в достаточном количестве. Мы отстаем от зарубежных коллег в данном направлении, думаю, лет на 30.
Обтирочную ветошь продавали по всей стране. В разные периоды деятельности компании она занимала до 40 % рынка обтирочной ветоши в России. В Иваново остались офис и склад.
Примерно в 2016–2017 годах появились идеи открыть производство на российском сырье, так как в обществе появилась потребность в сдаче вещей на переработку, а крупных компаний на отечественном рынке не было.
Вторая производственная площадка в Иваново появилась в 2019 году. Начинали буквально с 10–20 т в месяц. Расцвет производства пришелся на постпандемийный период, когда заключили соглашение с компанией H&M. Мы стали их генеральным партнером по переработке собираемой в России одежды. В тот период объем сортировки и переработки составлял порядка 600–650 т в месяц.
С началом СВО западные бренды ушли из России, в т.ч. и H&M. Объемы резко сократились, мы начали выстраивать многое, но не с нуля, а с низов. В числе таких процессов — инфраструктура сбора, прирастающая по сей день. BeFree, Zarina, Koton, Sela — бренды, с которыми мы сотрудничаем. Они проявляют интерес к программе, сами выходят с инициативой развития, установки дополнительных контейнеров.
СРО «Клевер»: Расскажите о ваших двух основных проектах: бренде Laut (г. Калининград) и «Зеленый рыцарь» (г. Иваново). Для чего необходима такая диверсификация? Чем занимаются компании?
А.Г.: Изначально компания, запущенная в Калининграде, была под брендом ЛАУТ. В 2023 году прошла реорганизация. Производственная площадка ЛАУТ в Калининграде осталась у одного собственника, Зелер в Иваново — у другого. С этим связана необходимость разделения брендов. Теперь это две самостоятельные компании, объединенные одной историей, но с двумя командами и двумя путями развития.
Основные философия и идея «Зеленого рыцаря» (бренд Зелер) — в полной локализации на территории России: работаем на отечественном сырье, продукты переработки также реализуем исключительно у нас.
СРО «Клевер»: Раскройте в общих чертах, как выстроены бизнес-процессы: сколько сырья поступает, как организована сортировка, какая готовая продукция получается на выходе?
А.Г.: Сырье мы собираем через свои контейнеры. Необходимые объемы докупаем у таких же сборщиков или поставщиков. Сырье поступает на склад, где мы его взвешиваем и оцениваем качество: учитываем влажность, загрязнения. Дальше оно отправляется на сортировку.
Здесь два этапа сортировки: грубая и детальная. На первом мы отбираем четыре основные позиции:
1) одежда, пригодная для дальнейшего использования (секонд-хенд);
2) одежда с дефектами, которая подлежит переработке в обтирочную ветошь (это основная категория);
3) одежда для разволокнения;
4) несортируемые и неперерабатываемые отходы (подлежат захоронению на полигонах, к сожалению, от такой фракции пока не уйти).
СРО «Клевер»: Сколько одежды может сортировать один сотрудник за смену? Есть ли какие-то нормативы?
А.Г.: Нормы есть, в среднем по отрасли порядка 450–500 кг за 8-часовой рабочий день на человека. На первом этапе сортировка продвигается чуть быстрее за счет беглого осмотра — бывает и до тонны в день на человека.
Что касается одежды, подходящей для вещей секонд-хенд, здесь сортируем по категориям качества, сезону, гендеру (мужское, женское, детское), выделяем аксессуары, сумки, предметы домашнего обихода — всего порядка 15–16 позиций.
Поскольку на данном этапе рассматриваются дефекты, то выработка падает до 300 кг в день на сотрудника.
На самом деле сортировка — трудоемкий и весьма непростой труд. Так что мы слышим людей и не загоняем их в какие-то их нормативы.
Особенность еще в том, что в нашей отрасли пока не уйти от ручного труда: есть автоматизированные комплексы, которые позволяют определять состав ткани, но состояние вещи и категорию качества, кроме человека, не определит никто.
СРО «Клевер»: Как распределяется поступающее сырье в процентном соотношении?
А.Г.: Показатели во многом зависят от сезона. В среднем на одежду пригодную для секонд-хенда приходится порядка 7–8 % из общей массы сортируемого сырья; основная часть — ветошь, порядка 70–75 %; сырье для разволокнения — 7–8 %; доля отходов — от 10 до 25 %, что зависит от многих факторов: города, места сбора, сезона.
СРО «Клевер»: Как вы реализуете одежду секонд-хенд: у вас свои магазины или сотрудничаете с партнерами?
А.Г.: Продаем ее оптом через посредников. Своих магазинов и способов реализации у нас нет. Считаем, что каждый должен специализироваться на своем: мы хотим развиваться как переработчики, улучшать технологии. Функцию реализации продуктов переработки перекладываем на тех, кто сделает это лучше и эффективнее нас.
СРО «Клевер»: На чем строится монетизация бизнеса компании ЛАУТ РЕСАЙКЛИНГ?
А.Г.: Основная задача — выйти на самоокупаемость, без дотаций, господдержки и т.д. На данный момент есть сложности. В принципе, любая утилизация, к сожалению, пока убыточна.
Если говорить про доходную часть, то одна из ее составляющих — продажа одежды секонд-хенд, другая — реализация обтирочной ветоши. Но эти поступления не покрывают затрат даже на изготовление ветоши — ее производство убыточно. Третье, на что мы возлагаем большие надежды, это отчисления в рамках РОП, которые призваны компенсировать разницу между себестоимостью изготовления и ценой продуктов переработки.
СРО «Клевер»: Вернемся к сырью: у вас есть и собственные контейнеры, и партнеры. Расскажите о партнерах, что это за компании?
А.Г.: Это не одна или две крупные организации. Компании очень разные, зачастую небольшие: благотворительные, волонтерские.
СРО «Клевер»: Что касается контейнеров: сколько их и в каких городах расположены? Какие требования к сырью? Сталкивались ли с препятствиями при установке и обслуживании контейнеров?
А.Г.: На данный момент контейнеры установлены в семи городах: Москва, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Самара, Тула, Иваново и Волгоград.
Раньше городов было больше: Ростов-на-Дону, Тверь, Ульяновск, но их пришлось исключить по экономическим соображениям, так как динамики по объемам мы не увидели. Хотя это не значит, что мы отказались от них насовсем. Географию мы точно будем расширять.
Если говорить об общем количестве, то сейчас установлено по всей стране порядка 230–240 контейнеров.
Что касается проблем с установкой и обслуживанием — они есть. Нам важно собирать вещи приемлемого качества. Контейнеры лучше размещать в проходных местах: торговые центры, пункты выдачи заказов, магазины одежды. При этом они должны находиться вдали от площадок сбора ТКО, чтобы туда элементарно не попадали лишние отходы. Если пластик в дальнейшем подвергается мойке, то текстиль легко испортить. Если в практически полный контейнер кто-то сверху бросит недопитую бутылку кефира, то разлившийся кефир обнулит все, что было собрано.
Когда мы ведем переговоры с владельцами таких площадей, встречаем частое возражение: они не хотят, чтобы их помещения превращались в пункты сбора мусора. Перед глазами собственников возникает картина: мы ставим контейнер и вокруг него вырастает гора мешков и пакетов. Приходится объяснять, что это все обслуживается, вещи не накапливаются, это безопасно.
Сейчас стало чуть проще, чем два года назад. Многие понимают, что мы делаем и зачем. На государственном уровне показывают важность переработки, доносят, что это наше будущее. Люди включаются активнее.
СРО «Клевер»: На каких условиях вы работаете? Это же коммерческие площади: платите арендную плату или они предоставляют помещения безвозмездно?
А.Г.: Мы устанавливаем контейнеры на безвозмездной основе. Есть случаи, когда упираемся в стоимость аренды, но основная причина сомнений — опасения, что контейнер станет причиной захламления помещения.
Бывает еще, что не сходимся в размерах контейнеров, когда собственник хочет маленький аккуратный ящик, который не будет привлекать внимания. Но это экономически нецелесообразно.
СРО «Клевер»: Контейнеры стандартные или есть какая-то градация?
А.Г.: Есть варианты по размерам. В разных помещениях не поставишь одни и те же контейнеры по объему: в торговых центрах можно разместить большой контейнер, а в магазине или ПВЗ, где площадь ограничена, он просто физически не поместится.
СРО «Клевер»: Как вы понимаете, что контейнер заполнен и его пора вывозить?
А.Г.: Мы тестировали историю с датчиками, но пока массового применения они не нашли.
В основном схема такая: в каждом месте, где установлен контейнер, есть ответственное лицо. Человек следит за его общим обслуживанием и содержанием, сообщает, когда требуется выезд курьера.
В каждом городе, где мы представлены, у нас заключены договоры на обслуживание с курьерами. Также есть логист, который взаимодействует с ними, составляет маршрутные листы. Курьер по маршрутному листу обслуживает те контейнеры, которые требуют вывоза.
СРО «Клевер»: Как происходит транспортировка собранного сырья?
А.Г.: В каждом городе есть региональный склад, определенные ограничения накладывает логистика: чем дальше от Иваново, тем больше размер партии — в Москве, Нижнем Новгороде или Туле она составит 2–2,5 т, в Волгограде — до 5.
В плане одежды основной объем — это кубатура, а не вес. Для хранения нужно место: 2 т, кажется, немного, но они требуют определенной площади.
СРО «Клевер»: Расскажите о производстве ветоши.
А.Г.: Вещи, которые на сортировке отобрали для производства ветоши, поступают в цех резки. Ветоши порядка 10 позиций: она отличается по цвету, толщине ткани и т.д.
На этапе резки резчик удаляет с вещи все нетекстильные включения: фурнитуру, пуговицы, молнии, замки. Далее разрезает изделия по специальному классификатору на лоскуты примерно 40 на 60 см. После этого они прессуются в брикеты по 10 кг и отправляются для дальнейшего использования.
СРО «Клевер»: Что такое разволокнение, как происходит и что из этого получается?
А.Г.: Для разволокнения собственных мощностей у нас нет. Мы отправляем сырье на партнерские площадки. Основное ограничение — недостаточные объемы.
Что значит разволокнить вещь? Это значит превратить ее в техническую вату. Перед разволокнением обязательно удаление фурнитуры: любая кнопочка, пуговичка, монетка в кармане могут вывести линию из строя.
На выходе получается масса серого цвета, которую можно использовать двумя путями:
1) пустить на проческу — сделать волокно длиннее и использовать уже в нетканых полотнах, как сырье;
2) использовать как наполнитель или уплотнитель в том же виде без дополнительной обработки. Его можно добавлять в определенной пропорции для изготовления холостопрошивного полотна или геотекстиля. Но процент такого сырья в общей массе тоже минимальный — 5–10 %.
На рынке нетканых полотен это самый простой продукт, такое сырье большим спросом не пользуется. Цена на него минимальна.
СРО «Клевер»: Сейчас основная ваша проблема — это сырье, верно?
А.Г.: Да, для запуска полноценного производства, чтобы перерабатывать 99 % текстиля на собственных площадках, нужно стабильное поступление сырья от 1000 т в месяц.
Второй вопрос — это технологии переработки, но они в принципе есть. Дальше — реализация продуктов переработки. Здесь есть нюансы, которые упираются в стоимость. Особенно тяжело конкурировать в текущих реалиях с импортом.
Мы можем производить 8500 т ветоши в год максимум. Сейчас при наличии сырья производим порядка 2000 т в год. Если говорить про разволокнение, то у нас в принципе этой линии нет. Имеет смысл переходить к ее запуску и установке, когда есть свободные хотя бы 600–700 т сырья.
СРО «Клевер»: Почему сложно конкурировать с импортным сырьем?
А.Г.: Меня тоже беспокоит этот вопрос: почему при наших возможностях и потенциале мы продолжаем импортировать более половины объемов по ветоши? То есть завозим в страну чужие отходы и потом захораниваем их на своих полигонах.
В чем преимущество импорта перед российскими производителями? В том, что они начали свой путь 20–30 лет назад. У них уже есть работающая инфраструктура для сбора. Мы же параллельно ведем несколько бизнес-процессов, которые требуют инвестиций. Все это сказывается на себестоимости.
Мы планируем выйти на необходимые объемы в течение 2–7 лет.
СРО «Клевер»: А есть идеи, как это сделать быстрее?
А.Г.: Я планирую договориться с администрациями, чтобы устанавливать контейнеры везде, т.е. увеличить сборку кратно. Это задача не конкретной компании, а общества в целом. На жителях тоже лежит ответственность, насколько они примут правила сортировки. Администрация города или муниципалитета в т.ч. отвечает за установку контейнеров.
У нас есть и позитивный, и негативный опыт взаимодействия.
К сожалению, к этим инициативам многие подходят не слишком комплексно, воспринимают всего лишь как кратковременную акцию: поставили пару контейнеров — и сразу все должно заработать. Но это скрупулезный труд и долгий путь. Он начинается экопросвещением и заканчивается развитием технологий.
К сожалению, в России технологий для глубокой переработки практически нет. Оборудование произведено в 1970-х годах и создано для работы преимущественно с хлопковым сырьем. Сейчас много синтетических, искусственных волокон, а технологий для их переработки пока нет.
СРО «Клевер»: Какие еще проблемы в отрасли видите, кроме устаревшего оборудования и невыстроенной системы сбора?
А.Г.: Низкая стоимость продуктов переработки. Сейчас мы выступаем на рыночных условиях, как и обычные продавцы. Меры поддержки, к сожалению, не работают должным образом.
На примере ветоши. Мы являемся российским производством, включены в соответствующий реестр. Но преимуществ это нам никаких не дает: клиент выберет продукт с более низкой стоимостью, и неважно, где он произведен.
СРО «Клевер»: Вы одна из первых компаний, кто вступил в реестр утилизаторов. Что скажете о механизме РОП? Как он сейчас работает?
А.Г.: Мы вошли в реестр в мае 2024 года. В этом году с РОПом чуть проще, чем в прошлом. Когда нас включили в реестр, мы объясняли своим партнерам, зачем им это нужно, почему необходимо начинать выстраивать работу и подписывать соглашение. Многие нас не понимали, не подразумевали, что в принципе должны что-то платить.
В декабре количество запросов на подобные услуги увеличилось. Сейчас к крупным игрокам рынка пришло понимание неизбежности ответственности за утилизацию. Увидели сумму экосбора за 2023 и 2024 годы и начали искать пути оптимизации этих затрат. Так что с объемами проблем нет. Единственное, все, конечно, продолжают искать минимальную цену.
СРО «Клевер»: Какая ставка экосбора по данной группе? И какова рыночная цена?
А.Г.: Первая группа — это 18 тыс. руб. за т. По условиям договора я не могу называть конкретных цифр, но в среднем эта ставка находится в диапазоне 60–65 % от суммы экосбора. Так что я не совсем понимаю, за счет чего некоторые компании снижают цену, когда даже текущие ставки недостаточны.
Что касается объемов, которые можно зачесть в РОП. Часть из них мы не можем подтвердить документально, когда сырье приходит от благотворительных или волонтерских организаций. Они не могут предоставить нужных входящих документов, соответственно, это сырье мы не можем внести в зачет.
И второй момент: мы можем подтвердить только объем фактически переработанного сырья. То есть отходы, секонд-хенд не входят в объемы.
В любом случае мы действуем в рамках закона, для нас одни из ключевых моментов — честность, прозрачность отношений и безопасность наших партнеров, которым мы выписываем акты утилизации.
СРО «Клевер»: Какие у вас отношения с конкурентами? В чем ваше конкурентное преимущество?
А.Г.: В нашей сфере конкуренция условная, потому что направление специфическое. Желающих в нем полноценно развиваться не так много.
Наше основное преимущество в том, что мы берем ответственность за 100 % поступаемого текстиля, не перекладываем эту задачу на людей — сортировать, определять, что пригодно для дальнейшего использования, а что нет. Придерживаемся принципа единого окна: человек принес вещь, мы ее приняли и дальше это полностью наша ответственность.
Поэтому мы выстраиваем деятельность так, чтобы найти применение максимальному количеству вещей. Кто-то концентрируется на сортировке и на вещах секонд-хенд, т.е. отсекает переработку. Конечно, это расходы, но такую работу тоже должен кто-то выполнять.
СРО «Клевер»: Расскажите о ваших планах.
А.Г.: Главная цель — запустить технологичное производство по переработке 99 % поступающего к нам сырья, т.е. ненужной одежды. Для этого будет установлена соответствующая линия, которая позволит перерабатывать сырье в продукты принципиально другого качества и другой добавленной стоимости. Для запуска этой линии нужны стабильные объемы сырья, минимум 1000 т в месяц, а вообще задача выйти на 2000 т в месяц. Второе — реализация готовых продуктов, но с этим проще.
Важно совершенствовать технологии переработки, потому что без этого ничего кардинально не изменится и 70 % собираемой одежды так же продолжит отправляться на полигоны.
СРО «Клевер»: Ваши пожелания участникам Ассоциации и отрасли в целом.
А.Г.: Хочется всем пожелать любить свое дело. Не бояться пробовать, экспериментировать и всегда исполнять то, что обещаете. А если не можете сделать, тогда лучше и не обещать. Мы работаем по такому принципу.
Ассоциации «Клевер» хотим выразить благодарность за открытые позицию и диалог. С вами всегда легко обсуждать и решать основные вопросы. Такое человеческое и в то же время профессиональное общение очень помогает и воодушевляет. Спасибо вам, мы очень рады быть участниками Ассоциации!
СПРАВКА
Компания ЛАУТ РЕСАЙКЛИНГ реализует инвестиционный проект «Зеленый рыцарь» (ЗЕЛЕР), направленный на создание в России отрасли по сбору, сортировке и переработке текстильных изделий, целью которого является замкнутый цикл производства по принципу «из изделия в изделие». Конечными готовыми продуктами в линейке производственных процессов становятся вещи, пригодные для повторного использования, обтирочная ветошь и нетканые полотна.
К настоящему моменту организовано более 200 точек по сбору ненужной одежды в регионах России. Обтирочная ветошь подтверждена Минпромторгом как продукт российского происхождения, а также включена в соответствующий реестр промышленной продукции.
СРО «Клевер»: Компания ЛАУТ РЕСАЙКЛИНГ на рынке уже 25 лет. Расскажите об основных этапах развития бизнеса.
Александр Геннадьевич: Компания создавалась в конце 1990-х годов в г. Иваново и изначально специализировалась на сборе и переработке отходов швейного производства. Иваново — текстильный край, поэтому это было логично. Начали с того, что организовали сбор отходов, их сортировку, в качестве готовой продукции продавали обтирочную ветошь.
В 2005 году открыли завод по производству в Калининграде. Здесь изготавливали ветошь из бывшей в употреблении одежды. Калининград выбрали с точки зрения его близости к сырьевой базе, так как работали на европейском сырье.
В европейских странах практика сбора и сортировки одежды развита, там давно отлажены все процессы, есть стабильная сырьевая база и она в достаточном количестве. Мы отстаем от зарубежных коллег в данном направлении, думаю, лет на 30.
Обтирочную ветошь продавали по всей стране. В разные периоды деятельности компании она занимала до 40 % рынка обтирочной ветоши в России. В Иваново остались офис и склад.
Примерно в 2016–2017 годах появились идеи открыть производство на российском сырье, так как в обществе появилась потребность в сдаче вещей на переработку, а крупных компаний на отечественном рынке не было.
Вторая производственная площадка в Иваново появилась в 2019 году. Начинали буквально с 10–20 т в месяц. Расцвет производства пришелся на постпандемийный период, когда заключили соглашение с компанией H&M. Мы стали их генеральным партнером по переработке собираемой в России одежды. В тот период объем сортировки и переработки составлял порядка 600–650 т в месяц.
С началом СВО западные бренды ушли из России, в т.ч. и H&M. Объемы резко сократились, мы начали выстраивать многое, но не с нуля, а с низов. В числе таких процессов — инфраструктура сбора, прирастающая по сей день. BeFree, Zarina, Koton, Sela — бренды, с которыми мы сотрудничаем. Они проявляют интерес к программе, сами выходят с инициативой развития, установки дополнительных контейнеров.
СРО «Клевер»: Расскажите о ваших двух основных проектах: бренде Laut (г. Калининград) и «Зеленый рыцарь» (г. Иваново). Для чего необходима такая диверсификация? Чем занимаются компании?
А.Г.: Изначально компания, запущенная в Калининграде, была под брендом ЛАУТ. В 2023 году прошла реорганизация. Производственная площадка ЛАУТ в Калининграде осталась у одного собственника, Зелер в Иваново — у другого. С этим связана необходимость разделения брендов. Теперь это две самостоятельные компании, объединенные одной историей, но с двумя командами и двумя путями развития.
Основные философия и идея «Зеленого рыцаря» (бренд Зелер) — в полной локализации на территории России: работаем на отечественном сырье, продукты переработки также реализуем исключительно у нас.
СРО «Клевер»: Раскройте в общих чертах, как выстроены бизнес-процессы: сколько сырья поступает, как организована сортировка, какая готовая продукция получается на выходе?
А.Г.: Сырье мы собираем через свои контейнеры. Необходимые объемы докупаем у таких же сборщиков или поставщиков. Сырье поступает на склад, где мы его взвешиваем и оцениваем качество: учитываем влажность, загрязнения. Дальше оно отправляется на сортировку.
Здесь два этапа сортировки: грубая и детальная. На первом мы отбираем четыре основные позиции:
1) одежда, пригодная для дальнейшего использования (секонд-хенд);
2) одежда с дефектами, которая подлежит переработке в обтирочную ветошь (это основная категория);
3) одежда для разволокнения;
4) несортируемые и неперерабатываемые отходы (подлежат захоронению на полигонах, к сожалению, от такой фракции пока не уйти).
СРО «Клевер»: Сколько одежды может сортировать один сотрудник за смену? Есть ли какие-то нормативы?
А.Г.: Нормы есть, в среднем по отрасли порядка 450–500 кг за 8-часовой рабочий день на человека. На первом этапе сортировка продвигается чуть быстрее за счет беглого осмотра — бывает и до тонны в день на человека.
Что касается одежды, подходящей для вещей секонд-хенд, здесь сортируем по категориям качества, сезону, гендеру (мужское, женское, детское), выделяем аксессуары, сумки, предметы домашнего обихода — всего порядка 15–16 позиций.
Поскольку на данном этапе рассматриваются дефекты, то выработка падает до 300 кг в день на сотрудника.
На самом деле сортировка — трудоемкий и весьма непростой труд. Так что мы слышим людей и не загоняем их в какие-то их нормативы.
Особенность еще в том, что в нашей отрасли пока не уйти от ручного труда: есть автоматизированные комплексы, которые позволяют определять состав ткани, но состояние вещи и категорию качества, кроме человека, не определит никто.
СРО «Клевер»: Как распределяется поступающее сырье в процентном соотношении?
А.Г.: Показатели во многом зависят от сезона. В среднем на одежду пригодную для секонд-хенда приходится порядка 7–8 % из общей массы сортируемого сырья; основная часть — ветошь, порядка 70–75 %; сырье для разволокнения — 7–8 %; доля отходов — от 10 до 25 %, что зависит от многих факторов: города, места сбора, сезона.
СРО «Клевер»: Как вы реализуете одежду секонд-хенд: у вас свои магазины или сотрудничаете с партнерами?
А.Г.: Продаем ее оптом через посредников. Своих магазинов и способов реализации у нас нет. Считаем, что каждый должен специализироваться на своем: мы хотим развиваться как переработчики, улучшать технологии. Функцию реализации продуктов переработки перекладываем на тех, кто сделает это лучше и эффективнее нас.
СРО «Клевер»: На чем строится монетизация бизнеса компании ЛАУТ РЕСАЙКЛИНГ?
А.Г.: Основная задача — выйти на самоокупаемость, без дотаций, господдержки и т.д. На данный момент есть сложности. В принципе, любая утилизация, к сожалению, пока убыточна.
Если говорить про доходную часть, то одна из ее составляющих — продажа одежды секонд-хенд, другая — реализация обтирочной ветоши. Но эти поступления не покрывают затрат даже на изготовление ветоши — ее производство убыточно. Третье, на что мы возлагаем большие надежды, это отчисления в рамках РОП, которые призваны компенсировать разницу между себестоимостью изготовления и ценой продуктов переработки.
СРО «Клевер»: Вернемся к сырью: у вас есть и собственные контейнеры, и партнеры. Расскажите о партнерах, что это за компании?
А.Г.: Это не одна или две крупные организации. Компании очень разные, зачастую небольшие: благотворительные, волонтерские.
СРО «Клевер»: Что касается контейнеров: сколько их и в каких городах расположены? Какие требования к сырью? Сталкивались ли с препятствиями при установке и обслуживании контейнеров?
А.Г.: На данный момент контейнеры установлены в семи городах: Москва, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Самара, Тула, Иваново и Волгоград.
Раньше городов было больше: Ростов-на-Дону, Тверь, Ульяновск, но их пришлось исключить по экономическим соображениям, так как динамики по объемам мы не увидели. Хотя это не значит, что мы отказались от них насовсем. Географию мы точно будем расширять.
Если говорить об общем количестве, то сейчас установлено по всей стране порядка 230–240 контейнеров.
Что касается проблем с установкой и обслуживанием — они есть. Нам важно собирать вещи приемлемого качества. Контейнеры лучше размещать в проходных местах: торговые центры, пункты выдачи заказов, магазины одежды. При этом они должны находиться вдали от площадок сбора ТКО, чтобы туда элементарно не попадали лишние отходы. Если пластик в дальнейшем подвергается мойке, то текстиль легко испортить. Если в практически полный контейнер кто-то сверху бросит недопитую бутылку кефира, то разлившийся кефир обнулит все, что было собрано.
Когда мы ведем переговоры с владельцами таких площадей, встречаем частое возражение: они не хотят, чтобы их помещения превращались в пункты сбора мусора. Перед глазами собственников возникает картина: мы ставим контейнер и вокруг него вырастает гора мешков и пакетов. Приходится объяснять, что это все обслуживается, вещи не накапливаются, это безопасно.
Сейчас стало чуть проще, чем два года назад. Многие понимают, что мы делаем и зачем. На государственном уровне показывают важность переработки, доносят, что это наше будущее. Люди включаются активнее.
СРО «Клевер»: На каких условиях вы работаете? Это же коммерческие площади: платите арендную плату или они предоставляют помещения безвозмездно?
А.Г.: Мы устанавливаем контейнеры на безвозмездной основе. Есть случаи, когда упираемся в стоимость аренды, но основная причина сомнений — опасения, что контейнер станет причиной захламления помещения.
Бывает еще, что не сходимся в размерах контейнеров, когда собственник хочет маленький аккуратный ящик, который не будет привлекать внимания. Но это экономически нецелесообразно.
СРО «Клевер»: Контейнеры стандартные или есть какая-то градация?
А.Г.: Есть варианты по размерам. В разных помещениях не поставишь одни и те же контейнеры по объему: в торговых центрах можно разместить большой контейнер, а в магазине или ПВЗ, где площадь ограничена, он просто физически не поместится.
СРО «Клевер»: Как вы понимаете, что контейнер заполнен и его пора вывозить?
А.Г.: Мы тестировали историю с датчиками, но пока массового применения они не нашли.
В основном схема такая: в каждом месте, где установлен контейнер, есть ответственное лицо. Человек следит за его общим обслуживанием и содержанием, сообщает, когда требуется выезд курьера.
В каждом городе, где мы представлены, у нас заключены договоры на обслуживание с курьерами. Также есть логист, который взаимодействует с ними, составляет маршрутные листы. Курьер по маршрутному листу обслуживает те контейнеры, которые требуют вывоза.
СРО «Клевер»: Как происходит транспортировка собранного сырья?
А.Г.: В каждом городе есть региональный склад, определенные ограничения накладывает логистика: чем дальше от Иваново, тем больше размер партии — в Москве, Нижнем Новгороде или Туле она составит 2–2,5 т, в Волгограде — до 5.
В плане одежды основной объем — это кубатура, а не вес. Для хранения нужно место: 2 т, кажется, немного, но они требуют определенной площади.
СРО «Клевер»: Расскажите о производстве ветоши.
А.Г.: Вещи, которые на сортировке отобрали для производства ветоши, поступают в цех резки. Ветоши порядка 10 позиций: она отличается по цвету, толщине ткани и т.д.
На этапе резки резчик удаляет с вещи все нетекстильные включения: фурнитуру, пуговицы, молнии, замки. Далее разрезает изделия по специальному классификатору на лоскуты примерно 40 на 60 см. После этого они прессуются в брикеты по 10 кг и отправляются для дальнейшего использования.
СРО «Клевер»: Что такое разволокнение, как происходит и что из этого получается?
А.Г.: Для разволокнения собственных мощностей у нас нет. Мы отправляем сырье на партнерские площадки. Основное ограничение — недостаточные объемы.
Что значит разволокнить вещь? Это значит превратить ее в техническую вату. Перед разволокнением обязательно удаление фурнитуры: любая кнопочка, пуговичка, монетка в кармане могут вывести линию из строя.
На выходе получается масса серого цвета, которую можно использовать двумя путями:
1) пустить на проческу — сделать волокно длиннее и использовать уже в нетканых полотнах, как сырье;
2) использовать как наполнитель или уплотнитель в том же виде без дополнительной обработки. Его можно добавлять в определенной пропорции для изготовления холостопрошивного полотна или геотекстиля. Но процент такого сырья в общей массе тоже минимальный — 5–10 %.
На рынке нетканых полотен это самый простой продукт, такое сырье большим спросом не пользуется. Цена на него минимальна.
СРО «Клевер»: Сейчас основная ваша проблема — это сырье, верно?
А.Г.: Да, для запуска полноценного производства, чтобы перерабатывать 99 % текстиля на собственных площадках, нужно стабильное поступление сырья от 1000 т в месяц.
Второй вопрос — это технологии переработки, но они в принципе есть. Дальше — реализация продуктов переработки. Здесь есть нюансы, которые упираются в стоимость. Особенно тяжело конкурировать в текущих реалиях с импортом.
Мы можем производить 8500 т ветоши в год максимум. Сейчас при наличии сырья производим порядка 2000 т в год. Если говорить про разволокнение, то у нас в принципе этой линии нет. Имеет смысл переходить к ее запуску и установке, когда есть свободные хотя бы 600–700 т сырья.
СРО «Клевер»: Почему сложно конкурировать с импортным сырьем?
А.Г.: Меня тоже беспокоит этот вопрос: почему при наших возможностях и потенциале мы продолжаем импортировать более половины объемов по ветоши? То есть завозим в страну чужие отходы и потом захораниваем их на своих полигонах.
В чем преимущество импорта перед российскими производителями? В том, что они начали свой путь 20–30 лет назад. У них уже есть работающая инфраструктура для сбора. Мы же параллельно ведем несколько бизнес-процессов, которые требуют инвестиций. Все это сказывается на себестоимости.
Мы планируем выйти на необходимые объемы в течение 2–7 лет.
СРО «Клевер»: А есть идеи, как это сделать быстрее?
А.Г.: Я планирую договориться с администрациями, чтобы устанавливать контейнеры везде, т.е. увеличить сборку кратно. Это задача не конкретной компании, а общества в целом. На жителях тоже лежит ответственность, насколько они примут правила сортировки. Администрация города или муниципалитета в т.ч. отвечает за установку контейнеров.
У нас есть и позитивный, и негативный опыт взаимодействия.
К сожалению, к этим инициативам многие подходят не слишком комплексно, воспринимают всего лишь как кратковременную акцию: поставили пару контейнеров — и сразу все должно заработать. Но это скрупулезный труд и долгий путь. Он начинается экопросвещением и заканчивается развитием технологий.
К сожалению, в России технологий для глубокой переработки практически нет. Оборудование произведено в 1970-х годах и создано для работы преимущественно с хлопковым сырьем. Сейчас много синтетических, искусственных волокон, а технологий для их переработки пока нет.
СРО «Клевер»: Какие еще проблемы в отрасли видите, кроме устаревшего оборудования и невыстроенной системы сбора?
А.Г.: Низкая стоимость продуктов переработки. Сейчас мы выступаем на рыночных условиях, как и обычные продавцы. Меры поддержки, к сожалению, не работают должным образом.
На примере ветоши. Мы являемся российским производством, включены в соответствующий реестр. Но преимуществ это нам никаких не дает: клиент выберет продукт с более низкой стоимостью, и неважно, где он произведен.
СРО «Клевер»: Вы одна из первых компаний, кто вступил в реестр утилизаторов. Что скажете о механизме РОП? Как он сейчас работает?
А.Г.: Мы вошли в реестр в мае 2024 года. В этом году с РОПом чуть проще, чем в прошлом. Когда нас включили в реестр, мы объясняли своим партнерам, зачем им это нужно, почему необходимо начинать выстраивать работу и подписывать соглашение. Многие нас не понимали, не подразумевали, что в принципе должны что-то платить.
В декабре количество запросов на подобные услуги увеличилось. Сейчас к крупным игрокам рынка пришло понимание неизбежности ответственности за утилизацию. Увидели сумму экосбора за 2023 и 2024 годы и начали искать пути оптимизации этих затрат. Так что с объемами проблем нет. Единственное, все, конечно, продолжают искать минимальную цену.
СРО «Клевер»: Какая ставка экосбора по данной группе? И какова рыночная цена?
А.Г.: Первая группа — это 18 тыс. руб. за т. По условиям договора я не могу называть конкретных цифр, но в среднем эта ставка находится в диапазоне 60–65 % от суммы экосбора. Так что я не совсем понимаю, за счет чего некоторые компании снижают цену, когда даже текущие ставки недостаточны.
Что касается объемов, которые можно зачесть в РОП. Часть из них мы не можем подтвердить документально, когда сырье приходит от благотворительных или волонтерских организаций. Они не могут предоставить нужных входящих документов, соответственно, это сырье мы не можем внести в зачет.
И второй момент: мы можем подтвердить только объем фактически переработанного сырья. То есть отходы, секонд-хенд не входят в объемы.
В любом случае мы действуем в рамках закона, для нас одни из ключевых моментов — честность, прозрачность отношений и безопасность наших партнеров, которым мы выписываем акты утилизации.
СРО «Клевер»: Какие у вас отношения с конкурентами? В чем ваше конкурентное преимущество?
А.Г.: В нашей сфере конкуренция условная, потому что направление специфическое. Желающих в нем полноценно развиваться не так много.
Наше основное преимущество в том, что мы берем ответственность за 100 % поступаемого текстиля, не перекладываем эту задачу на людей — сортировать, определять, что пригодно для дальнейшего использования, а что нет. Придерживаемся принципа единого окна: человек принес вещь, мы ее приняли и дальше это полностью наша ответственность.
Поэтому мы выстраиваем деятельность так, чтобы найти применение максимальному количеству вещей. Кто-то концентрируется на сортировке и на вещах секонд-хенд, т.е. отсекает переработку. Конечно, это расходы, но такую работу тоже должен кто-то выполнять.
СРО «Клевер»: Расскажите о ваших планах.
А.Г.: Главная цель — запустить технологичное производство по переработке 99 % поступающего к нам сырья, т.е. ненужной одежды. Для этого будет установлена соответствующая линия, которая позволит перерабатывать сырье в продукты принципиально другого качества и другой добавленной стоимости. Для запуска этой линии нужны стабильные объемы сырья, минимум 1000 т в месяц, а вообще задача выйти на 2000 т в месяц. Второе — реализация готовых продуктов, но с этим проще.
Важно совершенствовать технологии переработки, потому что без этого ничего кардинально не изменится и 70 % собираемой одежды так же продолжит отправляться на полигоны.
СРО «Клевер»: Ваши пожелания участникам Ассоциации и отрасли в целом.
А.Г.: Хочется всем пожелать любить свое дело. Не бояться пробовать, экспериментировать и всегда исполнять то, что обещаете. А если не можете сделать, тогда лучше и не обещать. Мы работаем по такому принципу.
Ассоциации «Клевер» хотим выразить благодарность за открытые позицию и диалог. С вами всегда легко обсуждать и решать основные вопросы. Такое человеческое и в то же время профессиональное общение очень помогает и воодушевляет. Спасибо вам, мы очень рады быть участниками Ассоциации!
